19:18 

Охота на Мессию, россыпью

Elli Cler
личинка человека
*
...И если уж от человека, с которым играла связку, попускает не сразу после игры - то от Господа тем более.
Я играла в романтическую линию с Господом =)

Господа я любила превыше всего, что на земле, и превыше души своей; Его воли искала, Его любви к моим делам жаждала.

Я не могу говорить о Боге. Он - это всё, что бывает с нами. (с)

...ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвёртого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои.

Он любит меня, и испытывает, и ревнует. Все, что происходит со мной - по воле Его. Каждая мелочь - это Его знак, испытание либо милость. Солнышко вышло, легко нашлась какая-то вещь, в удачный момент человек вошел на порог дома - "Жив Господь!". Вещь потерялась, дело не спорится - это Его урок. Вчера я забыла налить воды в грязную посуду, и сегодня мне тяжело ее отмывать: "Господь наказывает нас за небрежение в малом, чтобы в великом мы не были нерачительны".
Он посылает испытания грозные, и зло творится в мире, и попускает Он духу Велиалу до поры испытывать людей, чтобы слабые пали во грех и были повержены - но все это для вящей славы Его замысла. Но трудно, тяжело угадывать Его волю и путь к Нему искать. Да не усомнюсь.

А один из самых простых выводов из этой истории - тот, что да, иудеохристианство записано у меня почти в генетическом коде, как наследственная болезнь. И мой кинк про менторшип/вассалитет/упоротость в человека - это про то же самое, что упоротость в Господа. Абсолютное растворение.

для себя я это формулировала примерно так: упоротость в вассалитет/менторшип/далее по линейке - это когда ты другого человека ставишь себе на место компаса. внутрь собственной души, вместо ее собственного. ...вынос точки опоры за пределы собственной личности.
а можно взять математический предел. и на место компаса поставить себе всемогущего всеблагого (вернее, сверхэтичного - "сверхразум это сверхдобро"), но персонифицированного бога. и тогда это окончательная пизда рулю) потому что этот бог неисповедим. непостижим принципиально. тебе надо гадать по знакам этого мира, чего он от тебя хочет (а буквально волос с твоей головы не падает без его прямой на то воли).
в общем, атрибуты бога - это максимизация всех качеств, которые видишь в менторе/сеньоре/etc до плюс бесконечности.)
...именно иудеохристианского бога. там принципиально, что он - внешний абсолют, ты его не внутри души ищешь. и по иудаизму это более заметно, но в христианстве тоже есть: он, на самом деле, зло тоже сотворил, для каких-то своих целей, и попускает пока что его на земле. и если ты его любишь, то ты любишь и зло, которое он тебе посылает, и терпишь, и никогда не знаешь, зачем это все. ты принципиально не можешь понять ответ.


да будет воля Твоя. не как я хочу, но как Ты.

*
О людях, бывших со мной рядом.

Мы дружили с Йонатаном с детства, и вместе, взыскуя Господа, покинули родные дома и шли по земле, пока не вошли в Ершалаим не приняли послушничество в общине ессеев. На том успокоилась душа моя надолго. А Йонатан ушел через три года за пророком Йоханааном, а после за Тем, Кого пророк крестил и Кого предвещал. И еще через три года вернулся Йонатан с другими Его учениками, предвещая Его приход, и здесь вновь встретился со мной.
Они проповедовали любовь. И сердца их были полны милосердия и радости. И от этого было больно. Хотя я иногда приходила к Йонатану и расспрашивала его, и передавала ему о том, что говорят равви у ессеев об их проповеди, и в свой последний вечер в Ершалаиме тоже у Йонатана искала и совета и утешения.
Боль моя была мне непонятна, и потому я старалась не думать о ней.
А на самом деле ведь просто Йонатан поступал по заповеди Его: любил Его больше, чем отца и мать, сестру и дочь. Всех людей научился любить одинаково, и любовь эта была лишь отражением любви его к Господу. Но никакой личной привязанности, волнения он не испытывал больше - лично ко мне.
...помните "Войну и мир"? Вот так же было больно Наташе и Марье, когда князь Андрей умирал.


Когда брат Элеазар, равви Йоханаан и сестра его Ханна - все в одночасье покинули общину, потому что каждого сокрушенное сердце звало на другой путь - мы остались втроем, и стало казаться, что осиротел дом наш.
Мы взялись за ежедневную вечернюю работу, и поняли, что не знаем и десятой доли того, что делалось ими, о чем распоряжались всегда учителя. Вспомнили кое-как, и сели с Марфой печь лепешки. Я лишь второй раз раскатывала тесто. И думала: Господь не посылает нам тех испытаний, которых мы не в силах выдержать. Так учила меня равва, и истинны слова ее: хоть нам тяжело, хоть чувствуем мы себя слепыми, будто новорожденные, и слабыми, будто дети - но все же пекутся хлеба, и Иммануэль выпасает коз, и все долги общины перед торговцами и Римом учтены и заплачены в срок. Жив Господь! и мудра Ханна, сказавшая мне, что пора мне самой постигать мудрость, а не опираться только лишь на нее и на ее брата на пути моем к Господу. Она сказала вчера: ты задаешь верные вопросы; и думаешь, как многие думают в молодости, что учителя твои знают на них все ответы. Но на лучшие из твоих вопросов не знаем ответов и мы. Будем же искать воли Господа вместе.
И обо всем этом говорила я вслух с Марфой, сестрой моей. И говоря, понимала, что в последний раз, может быть, в своих словах открываю свое сердце полно и без утайки, как это принято у ессеев. И кому поверять тогда мои мысли, и кто уследит, чтобы страсти не смущали душу мою?.. Уже вечером, когда закончим работу - мне придется покинуть этот кров, и искать, где приклонить голову. Ведь я не верую, что Иммануэль - истинно Тот, о Ком предсказано, и противно будет Господу, если я разделю жертву, молитву и трапезу с лжепророком. - И закончили мы работу, и я обняла Марфу и простилась с Иммануэлем и покинула дом свой. И ни одного гневного или поспешного слова не сказали мы друг другу, но обещали молить Господа, чтобы Он наставил тех, с кем сейчас расстаемся, на путь истины.

*
о распятии четверых канаим, попытавшихся разрушить богомерзкий языческий храм.

половина города стояла на коленях и кричала одно слово: "милости!", пока римляне судили их и вешали их на кресты. ни один из четверых не дрогнул. все в свою очередь кричали толпе: "жив Господь!" и просили иудеев встать и не унижаться перед нечестивыми, как будто перед их идолами стоя на коленях.
но на это раздался чей-то голос из толпы: "мы у Господа просим милости! чтобы Он смягчил сердца язычников!"
и в этот момент я поняла, что так и есть. хотя шла на площадь, готовая умолять язычников, раз уж Господу так угодно. раз Он карает нас за грехи наши и хочет переломить жестоковыйность нашу. но тот человек сказал, и стало ясно: попустил Господь. перед Ним и стоим. все в руках Его.
правитель римлян смягчил казнь только тем, что даровал распятым быструю смерть от железа вместо долгой смерти от жары и жажды. я не могла смотреть и спрятала лицо в ладонях.

мужество тех четверых людей пронзило мне сердце. и после их смерти мне стало некуда укрыться от понимания, что вот: много праведников в народе избранном, ревнующих о Господе (и проявляющих такую стойкость в любви к Нему, какой я не уверена, что могла бы найти сама в себе). и потому нельзя отворачиваться от народа и говорить: мы чисты, а вам нет очищения (так, как делали ессеи раньше). нужно идти и искать тех, кто готов очиститься перед Господом.

ведь всегда знали ессеи, всегда знал простой народ: на вопрос, нужно ли бороться против власти язычников, в чьи руки мы отданы, - есть в Писании простой и правильный ответ: нет, потому что это будет борьбой против Господа. за грехи наши наслал Он кару на нас, как уже, бывало, делал в гневе Своем. нужно лишь очистить нам души свои, исполнить праведности сердца наши - и Он увидит и отнимет от нас тяжесть руки Своей. пошлет нам Избавителя, Который обещан пророками. но не в силах людских преодолеть Его волю.
а ответ оказался, на самом деле, глубже и сложнее. о том, как больно ждать и терпеть (потому ведь ессеи удалялись всегда раньше в пустыню - чтобы не смешивать жизнь свою с пустосуетным городом). о том, что услышит Господь, если просить Его сейчас смягчить сердце надсмотрщика. и о том, что даже нетерпеливые сердцем, кто не сумел дождаться - может быть, окажутся праведны больше нас пред лицем Его.

а после казни пошла я к нам в дом и стала вслух читать из Писаний - Плач Иеремии.

Да не будет этого с вами, все проходящие путем! взгляните и посмотрите, есть ли болезнь, как моя болезнь, какая постигла меня, какую наслал на меня Господь в день пламенного гнева Своего?
Свыше послал Он огонь в кости мои, и он овладел ими; раскинул сеть для ног моих, опрокинул меня, сделал меня бедным и томящимся всякий день.
Ярмо беззаконий моих связано в руке Его; они сплетены и поднялись на шею мою; Он ослабил силы мои. Господь отдал меня в руки, из которых не могу подняться.
Всех сильных моих Господь низложил среди меня, созвал против меня собрание, чтобы истребить юношей моих; как в точиле, истоптал Господь деву, дочь Иуды.


велики и святы слова пророка. сокрушение сердца его в тысячу раз сильнее, разорение и гибель народа - хуже тех, что вижу вокруг себя в свои дни.
но хулит ли пророк Господа, сомневается ли в Нем? нет. он говорит: не язычники это сделали, не богохульники. это сделал Ты рукой Своей. ужас этот - не от людей, это Ты навел на нас ужас. только Тебя боимся, только по Твоей воле страдаем. никто из людей не может ничего. с Тобой - никого из людей не убоимся, без Тебя - не поможет никто.
когда ты раб Господа - ты уже ничьим рабом из людей быть не можешь. кто испугает тебя?
итак, не будем бояться, а будем на Господа одного надеяться.

и потом мы вели вечером беседу в доме нашем. и вспоминали, что пророков посылал Господь не только лишь к праведным, но и к грешным. ко всему народу Израиля, о котором Господь ревнует: чтобы услышал народ и оплакал беззакония, которые делал. и многие ессеи сказали тогда (кто друзьям своим, а кто в сердце своем): не пришел ли нам срок уподобиться пророкам? по старым знакам мы веруем, что община наша - истинно пророк у Господа. после долгого отшельничества пророк выходит и говорит на площади. итак, если верно, что Суд грядет скоро, не будем замыкать уст своих, будем звать в городе, чтобы в последний час успели покаяться те, кому Господь предначертал это.

*
Вспомнила из глубокого детства рассказ Бредбери. Второсортный рассказ, прямо скажем. Зато прямо про мою персонажку с Охоты. "Человек":

Да, улетел, бедняга. ... Так и будет лететь, с планеты на планету, неустанно ища, и вечно, вечно будет он опаздывать - на час, на полчаса, на десять минут, на минуту. Наконец, он опоздает всего на несколько секунд. А когда он облетит три сотни миров и ему будет семьдесят или восемьдесят лет, он упустит Его на долю секунды, а потом еще на долю секунды. И так и будет лететь, думая, что вот-вот поймает то, что он оставил здесь, на нашей планете, в нашем городе, сейчас...


Последней сценой моей игры была ночь у костра нищих.

Я уже попалась в ловушку: я решила искать Учителя из Галилеи, потому что только встреча с Истинным Помазанником могла бы унять ту рану, которая была у меня на сердце. (За какой грех Господь позволил Велиалу обмануть нас, что мы ложно угадали обещанного Царя? Мы чисты были перед Ним! Мы ли не ревновали о Нем?..)
Говорили мне ученики Учителя: почему не слушаешь нас и не хочешь остаться с нами? Жестоко сердце твое, и ищешь ты не там. Если будешь ходить без цели, никогда не найдешь Его. К Господу стремись и Его люби, и ради Него одного делай все, что делаешь. Он говорит, и Учитель говорит: будь милосердна ко всякому человеку. ("Бог есть любовь," - но эти слова мне были темны по-прежнему.)

...Я сидела у костра и думала. Вспоминала те травы, которые умела находить, и те немногие лекарства, которые успела научиться приготовлять. Какими еще делами я смогу помогать людям? За прошедшие шесть лет был ли хоть один человек не из общины, кто имел бы повод сказать мне хотя бы "спасибо"?..
Я думала о том, что клятву, данную при вступлении в общину, нарушить не позволит мне Господь: пока буду идти, буду пить воду только из родников и питаться кореньями, а принимать еду и питье из рук любого не-ессея не буду. Если решит Господь, чтобы мне умереть в пути - на все воля Его. Но боюсь и голода и жажды, и боюсь не выдержать.
Я думала о том, что эти добрые люди, согласившиеся меня приютить в последнюю мою ночь в городе - милосердны, да. Но суетны их разговоры. Не стесняясь, смеются они громко, и о чистоте помыслов своих не помышляют, и сердца свои не испытывают каждый раз, прежде чем слово сказать. Я подумала: Господи! я не люблю народ Твой! Ты любишь их и ведешь их к чистоте Твоей, Ты заключил Завет с ними - а я хочу закрыть свои глаза и уши замкнуть и удалиться от них. Как я буду проповедовать таким, как они, и тем, кто хуже их? как я скажу им о чистоте и о Законе Твоем, чтобы они услышали меня? Я не люблю народ Твой, Господи, и потому он не услышит меня так, как услышал учеников галилейских.
Зачем оставляешь меня, Господи. Зачем не подопрешь рук моих - откуда, кроме Тебя, взять мне силу, и слово, и любовь для народа, Тобой избранного?..
Но чувствую, что, любя Господа, не могу лишь о своей душе заботиться. И если не сделаю того, что указано - не встану меж праведников на Суде Его.

Это был вполне сознательный и методичный переезд по жизни. Господь ведет счет лишь тому, что я делаю для других, что другие видят и замечают. А я - вполне по жизни - не умею делать ничего из этого. И сердце мое противится тому, чтобы делать это, а хочет лишь пребывать в созерцании Господа и спасаться само. ...Здесь кончаются слова, и начинается просто истина, которую я поняла о себе.

@темы: о себе для себя, ролевые игры

URL
   

не\переносимость амбивалентности

главная