Elli Cler
личинка человека
я сделяль! чукча не читатель, поэтому перечитывать это я не буду, пусть висит как написалось)))
честно говоря, у меня всегда затыки с сюжетными отчетами. либо пересказывать все последовательно - но это получается... как здесь. бесконечное количество ненужных и неважных подробностей. либо - бессвязные обрывки??? в общем, еще предстоит выработать жанр.

если у меня и было время подумать, чего ожидать от Артемис Браун - я не придумала ничего особенно неприятного. да, ветеран, старая школа, никого в грош не ставит и меня уважать не будет. но мне от нее и не уважение нужно, а палочка. я-то вполне четко представляю, насколько мы здесь вляпались выше головы, и возможность позвать на помощь такого человека - это бесконечное везение.
отвечаю на ее расспросы автоматически и послушно, как школьница. Браун спрашивает, кто из нас умеет творить непростительные заклятия - выяснется, что одна только Мойра умеет Круцио. да, все мы здесь сосунки, нет, сражаться никто толком не умеет. да, у нас каждая палочка на счету, поэтому Филис Флетчер тоже с нами, она тренировалась два месяца и вызвалась сама. обсуждаем понемногу тактику боя, Браун умудряется даже похвалить меня за что-то. она, конечно, ворчит, но почему-то это совершенно не задевает. она имеет право. и с ней гораздо спокойнее. "Мюррей, да перестаньте вы так трястись." а вот это уже слегка задело. во-первых, я не трясусь, во-вторых, неужели только я понимаю, насколько у нас на самом деле мало шансов, даже вместе с Браун? что мы все шестеро останемся среди живых до следующего утра - я очень слабо верю.

Оуэн Мэдоукрофт идет впереди, молча и сосредоточенно нюхает. остальные, втроем, сзади нас - все время отстают, о чем-то пересмеиваются, как дети. так, это совсем несерьезно.
"коллеги, минуту внимания, пожалуйста". говорю о том, что бояться - нормально, но что из этого страха нужно выковать злость. что мы вместе многое повидали, но это - страшнее всего, что мы видели в жизни. что каждый из нас должен быть готов умереть сегодня, но пусть знает - он дерется за свою жизнь, за жизни товарищей, и в конечном счете - за магическую Британию. если и умрем - умрем не зря. вообще-то, с речами у меня всегда было не очень, "жечь глаголом" я и не пытаюсь, но хотя бы донести серьезность положения и то, что сейчас нужно собраться. все изображают внимание, кивают.
Браун: "это была хорошая речь, Мюррей, правда, хорошая." ну, спасибо, даже если это просто затем, чтобы меня подбодрить. она даже сама почти ничего не прибавила при всех, не попыталась перетянуть на себя лидерство. отличная ведь старуха.

медленно обходим несколько улочек, один раз встречаем подозрительного магла (Браун с ним разделывается мастерски, даже Конфундус не понадобился), один раз ложная тревога (Мэдоукрофту что-то почудилось, но нет; "надо проверить еще раз потом, следовые эффекты"). наконец, уединенный участок за двумя заборами. уже после первого Мэдоукрофт уверенно говорит: здесь. несколько сильных магов в маггловском районе Дунпелдира - это не может быть просто так. второй забор достаточно высокий, так что подходим, даже не сильно опасаясь получить заклинание неожиданно. их там несколько за забором во дворе. один кричит что-то, "кто вы такие и по какому праву, мы законопослушные граждане". ага, ну как же. переглядываемся, киваем друг другу. кричу "это аврорат, положите палочки!", Браун врывается первой, за ней остальные. связываю боем первого, кто попадается на глаза, остальные пожиратели, очевидно, тоже дерутся поодиночке. если их и правда настолько мало... нам может повезти. с помощью Мэтта додавливаю первого. он падает, оглушаю, забираю палочку, бегу к ближайшему, кто из них еще дерется. совершенно не успеваю смотреть по сторонам, не вижу общей картины боя. туннельное зрение. плохо, плохо. додавливаем нашего (кажется, он последний; во всяком случае, крики прекратились), тоже отбираю палочку. так, получается, их было всего четверо. это настоящее чудо - все наши, вроде бы, целы и невредимы. но расслабляться рано. Браун уходит проверять дом. Мойра Стрейт вслух строит какие-то планы, но увидев, как я подхожу, смущенно прерывается: "да, а вообще вы командуйте, босс". отнять все палочки. двое - со мной, прочесать территорию.
и у нас, и у Браун все чисто. перенести их всех в дом, для верности еще раз оглушить, продолжать держать под ступефаем. Мэдоукрофту - искать пристальнее, у них было задание, здесь обязательна должна быть сильная магия.

иду рапортовать начальству (Браун уже успела мне напомнить, за что ей спасибо; сама могла бы протянуть до обнаружения компонентов их предполагаемых ритуалов). достаю зеркальце, протираю. "Белая Лошадь - Шеклболту". зеркало странно шипит. появляется надпись: "докладывайте, Мюррей". в нескольких предложениях описываю ситуацию, запрашиваю дальнейших указаний. шипение, молчание. черт, очень странно. раздумываю две минуты, захожу в дом и зову Браун на пару слов.
говорю ей: возможно, у Шеклболта неприятности. если в Лондоне был очередной переворот, а я выдала им информацию о нас... сглупила. Браун, естественно, советует послать ему Патронуса. ну, хотя я и не пересекалась с Шеклболтом никогда лично, должно сработать. надеюсь, он жив.
отхожу в сторону, пытаюсь сосредоточиться. Браун подбадривает: да после того, как мы сейчас четверых завалили, у вас никаких проблем не может быть, это же победа! нет, нет, это не то. во-первых, какая победа, если мы ничего об их ритуале еще не выяснили (а вдруг они успели? тогда и совсем смысла нет), во-вторых, мне и Эдинбурга хватило. (мой первый "настоящий бой". я и начальник против троих контрабандистов, уложили их вчистую. вот там да, было пьянящее ощущение победы. мы вас сделали, гады! сволочи! честно говоря, дрянь еще та, слишком сильная доза ненависти; такой я себе не нравлюсь. стараюсь использовать это воспоминание пореже.) рисую перед глазами старое, привычное: зимняя ночь, светит луна, я иду к аврорскому общежитию курсантов. мы сидели с Бальком в каком-то пабе и проговорили весь вечер, ни о чем и обо всем. кристально ясное понимание своего места в мире, своего предназначения. аппарировала домой, и по дороге - внезапное четкое осознание: а ведь я сейчас счастлива.
серебристая лошадь вырывается из кончика моей палочки, я называю свои позывные и обращаюсь к Шеклболту. она улетает. мы ждем. меньше чем через минуту она возвращается и... рассыпается искрами у моих ног. ни я, ни Браун такого раньше не видели.
Браун пытается послать ему Патронуса сама, ровно с тем же эффектом. не на шутку встревоженные, заходим в дом - надо сказать людям.

сначала заглядываю, чтобы посмотреть, как разместили пожирателей. ничего, лежат все четверо в одной комнате. может, можно было сделать как-то разумней, не давать им смотреть друг на друга все время и из этого черпать силы... но если Браун молчит - то пусть так. к тому же, домик очень маленький, комнаты тесные, особенно и не развернешься. ну хоть звукоизоляция хорошая.
вот единственное что, непонятно, почему некоторые в сознании и даже пытаются разговаривать. всем по ступефаю. "шеф, я ж их только что лечила! они нам живые и относительно адекватные нужны, верно?" да, все правильно, Стрейт, но вот в сознании им быть пока что не обязательно. еще не хватало, чтобы они друг с другом складно врать успели договориться. ребята вроде бы поняли, что даже если они без палочек - надо оставлять кого-то всегда с ними дежурить. оставляю Мэтта Уилсона, остальных увожу в соседнюю комнату, рассказываю, как и что.
Стрейт говорит, что у нее в Лондоне есть знакомые, кто-то из старших Уизли - хочет попробовать связаться с ними через Патронуса. идем, пробуем - ровно с тем же эффектом. где-то здесь Браун выдвигает теорию: говорит, бывает такое, хотя редко. магический колпак. вроде как, магическая энергия не может покидать пределы круга. что ж, стоит проверить.

где-то здесь же (или раньше? все развивалось так быстро, что складывается ощущение, что оно все шло чуть не одновременно) Мэдоукрофт находит меня и рассказывает про чашу. нашли прямо на дорожке от калитки к дому. Браун говорит - первая ворвалась и видела, что пожиратели что-то с ней делали. а в бою ее опрокинули. жидкость (кровь?) вытекла на землю. (может, от этого и эффект колпака?) ну, вот и наш ритуал. только пойди пойми теперь, успели они или нет. Мэдоукрофт ничего тольком сказать не может, только про сильный магический фон. ну, говорю, изучай. только первый приоритет - осторожность. мы уже остановили пожирателей, теперь главное - случайно не запустить процесс и не попасть под проклятье самому.

захожу еще раз в дом, говорю - попытаюсь выйти за пределы колпака и аппарировать до ближайшего города. Стрейт спрашивает про субординацию. резонно, хотя, честно говоря, не очень актуально. Мэдоукрофт за старшего, но пусть обо всем спрашивает Браун, так ему и передайте. за пожирателями следить, но не разговаривать; и обыскать, кстати (это вот почему-то Стрейт впечатляет).

на улице меня догоняет Филис - говорит, что, может, это пожиратели и поставили чары колпака по периметру (черт, очевидно же! вернемся - проверим), что лучше всего было бы перейти через текущую воду, но у нас реки нет, так что - надо выйти на дорогу. это символ границы, там действие колпака должно быть слабее. ладно, Флетчер, пойдем со мной, у тебя голова гораздо яснее, а то я совсем раздергалась. она все-таки, хоть и штатный сотрудник, но не аврор. при ней можно позволить себе немного... слабости. ладно.
выходим на дорогу. зеркальце по-прежнему шипит и не работает (уже дважды приходили короткие записки текстом: что случилось? с вами нет связи!), патронус по-прежнему рассыпается на серебристые искры. вздыхаю, поднимаю руки и пытаюсь аппарировать. и мир чернеет перед глазами.

прихожу в себя в кресле в одной из комнат пожирательского коттеджа. Мойра хлопочет надо мной, лечит, вливает что-то в рот. "хорошо, что она взяла с собой Филис, а то ведь хотела пойти одна!" как я понимаю, меня выкинуло обратно на то же место без сознания. лицо все в чем-то липком... кровь? силы постепенно возвращаются. "протри мне лицо?" Стрейт улыбается. "глупо вышло," - говорю собравшимся аврорам. вообще-то, я могла бы и сама догадаться, что бесполезно биться головой о стенку. если не работает одно и другое, то логично, что не сработает и третье, и незачем рисковать собой. по-гриффиндорски глупо. так, надо все-таки собраться и начать рассуждать трезво. пожалуй, удар об колпак мне даже пошел на пользу.

снова собираю почти всех авроров и обсуждаю с Браун дальнейший курс. все как-то много говорят... в итоге следующее: решать проблему отсутствия связи сейчас бессмысленно. посылать кого-то пытаться выйти за пределы колпака, учитывая, что мы не знаем, как далеко он кончается - тоже; у нас каждый на счету. надо зайти с другого конца. аналитик Мэдоукрофт пусть работает, а мы с Браун и Флетчер займемся допросом пожирателей. эта вся чертовщина явно связана с их ритуалом; надо срочно узнать, как далеко они зашли и как это остановить.
не только Браун, но и Стрейт почему-то шокированы тем, что Флетчер - у нас лучший легилимент. "Мойра, а как ты думала, я Обливиэйт накладываю?" хорошо, значит, Браун и совсем перестанет ее шпынять.
Браун спрашивает меня отдельно ото всех: вы ведь понимаете, Мюррей, что легилименции может быть недостаточно, и тогда...? да все я понимаю. у нас есть еще два пузырька сыворотки правды - это мы придержим, это тому, с кем не удастся справиться легилименцией. а дальше - "контактные заклинания", какой у нас еще выбор. честно говоря, мне и минуты не надо раздумывать, если на одной чаше весов - темный ритуал (описанный в допросах, присланных мне Шеклболтом - он угрожает, как минимум, жизни всего Дунпелдира), а на другой - применение заклинаний пытки к отпирающимся творцам этого ритуала. все-таки моя аврорская школа была еще краучевской, пусть сама я непростиловку и не умею.

проходим втроем через комнату, где лежат пожиратели (там по-прежнему дежурит бедный Уилсон) - допрашивать будем отдельно, в самой дальней. они снова в сознании и даже не под силенцио. ладно, если Мойра считает, что это их слишком ослабит - черт с ними. одна девушка - совсем молоденькая; еще парень лет двадцати с чем-то; один, явно самый старший, с бородой - видимо, сам Грэхем, руководитель группы; и еще один, с которым я первым дралась во дворе. и кажется, я этого человека знаю. или кажется. черт, все потом, сейчас не до этого.
посоветовавшись с Браун, решаем начать с самого молодого и дальше идти по старшинству. в допросах, которые мне прислали в качестве наводки, было сказано, что Грэхем очень тщательно подбирает свою группу, "шума не любит". значит, они все здесь не случайно и наверняка что-то знают. а расколоть слабого мага проще. ну, прикинули на взгляд.

притаскиваю молоденькую мобиликорпусом. Браун явно не собирается играть первую скрипку и пытаться ее запугивать. черт, вот этому меня никогда и никто не учил. меня-то испугаются только дети до пяти лет, так что попробуем иначе. говорю с девушкой предельно вежливо и отстраненно, интересуюсь ее именем. она пытается отвечать в тон и юлить. прерываюсь на полуфразе и киваю Флетчер: приступайте.
нам не повезло: девушка, судя по всему, знает все только в самых общих чертах. не забывает радоваться их успеху и грозить чем-то страшно-туманным. вот спасибо - то, что ритуал мы вовремя не остановили, мы уже и сами поняли.
увожу девушку обратно и возвращаюсь с молодым парнем. тут даже позволяю ему самому идти - он послушен, ироничен и спокоен. судя по всему, они действительно не намерены провоцировать нас и устраивать отчаянно-бессмысленную драку. видимо, они и правда успели сделать все, что хотели.
у этого апломба еще больше, и он болтун. имя назвать тоже отказывается. Флетчер приступает к легилименции, но уже после нескольких фраз я понимаю, что он знает не сильно больше девушки. выхожу к оставшимся пожирателям - эту чушь Браун и сама послушает.
оставшиеся веселятся - их явно подбадривает старший, бородач. "ооо, наш О'Брайен ее совсем заболтал, не выдержала, посмотрите!" вот услышала имя, наконец - если бы оно хоть было мне зачем-то нужно. в харизме мне с ним, конечно, далеко не потягаться; попробую сыграть скучающего бюрократа без единой эмоции. меня, на самом деле, их смех и правда не задевает - я бы на их месте тоже храбрилась, теперь-то им нечего терять. задевает меня их ритуал, который мы не знаем способов остановить, но это в сторону. "это вы Марвин Грэхем?" - "а вам зачем?" - "в отчете зафискировать". нет, не признается. и расчет мой, что удастся заставить его начать хвастаться и хоть так что-то выяснить - тоже пока не оправдан.
О'Брайен выходит, не переставая шутить. похоже, единственное, что удалось выяснить - что чаша эта, в которой они проводили ритуал - "ночной горшок Моргаузы". он продолжает смеяться удачной шутке. очень содержательно. картинно срывать на них злость, наверное, не стоит - это только заставит выглядеть меня слабее. да и не умею я так хорошо играть. если Браун сочтет нужным, попугает их потом.

захожу в дальнюю комнату, посовещаться с Браун. да, как я и поняла, ничего нового не выяснили. Флетчер довольно уставшая. "следующий - мой старый знакомец, из него она ничего не вытянет, лучше дайте-ка мне с ним пообщаться, я уж знаю, как." значит, это и правда Бальк. Фаустус Бальк, мой старый учитель, аврор из краучевской команды. "но может быть, он... может быть, я с ним поговорю? я его тоже знаю. ведь он же..." "говорите с ним, если хотите, Мюррей, но времени мало. но потом дайте его мне". глядя в ее глаза, понимаю: нет, никакая это не ошибка. он не случайно, не под прикрытием, хватит строить из себя наивного хаффловца - он здесь, потому что выбрал быть здесь, с Грэхемом. и если я стану с ним возиться, причитать, как же так вышло - я сама раскисну, и кучу времени потеряем мы все. "нет, говорите с ним сами. только в моем присутствии". она соглашается.
привожу Балька. у него на лице новый шрам. а левая рука - старая, в черной перчатке с непонятными шишечками на пальцах. он носил ее, не снимая, говорил - "сувенир времен молодости". вот теперь Браун начинает делать то, чего я ждала от нее всю дорогу - становится по-настоящему страшной. "когда трусливо бросаешь своих, подарочки-то надо бы вернуть, а, Бальк?" она говорит "я возвращаю себе власть над этой рукой", и - да, теперь рука подчиняется ее приказам, как Бальк ни тужится ее остановить. Браун говорит: "Мюррей, вложите ему в руку нож", она говорит: "сожми руку", она говорит: "Бальк, а ведь у тебя осталось целых два глаза, после стольких лет? по-моему, это совершенно лишнее." где-то на этом моменте я отчетливо представляю, что будет дальше, и понимаю, что видеть мне это совершенно не обязательно. информация нам нужна, но смотреть спокойно мне будет сложно. я не могу себе позволить слабость сейчас. выхожу из комнаты и прикрываю за собой дверь. к счастью, стены здесь толстые.
Грэхем, кажется, слегка соскучился и все же настроен на разговор. признается, что это он и есть Грэхем, исполняет задание правительства магической Британии. спрашивает, с кем он здесь может говорить официально. поюлив немного, представляюсь ему по форме. кажется, тут еще много отступлений, О'Брайен все время норовит вмешаться. из-за приоткрывшейся двери Браун зовет: "позовите колдомедика". "продолжайте, - говорю Грэхему, - этот подождет". стонов или криков слышно не было; но может, Грэхем хоть занервничает. втягиваю его в разговор о политике - и кто же возглавляет его правительство? должность вакантна, потому что "Темный Лорд" погиб? о, как интересно. черт знает, на что рассчитываю. сбить с него апломб не удается, подобраться поближе к вопросу о том, ради кого он все это сделал и на что теперь расчитывает - не хватает времени. Браун зовет колдомедика во второй раз, и мне приходится пойти за Стрейт.
где-то здесь же мне на уши пытается сесть Мэдоукрофт, и я не возвращаюсь к пожирателям сразу. слышу потом, краем уха, как Стрейт пересказывает кому-то: "у него выколот глаз. а бородач сказал, что, мол, они потеряли возможность договориться со мной по-хорошему." да, спасибо, я ведь так на это рассчитывала.

Браун тоже выходит к нам. "это ты выколола ему глаз?" - спрашивает Мойра. "да," - признается Браун. Мойра переваривает это довольно спокойно. "только самое нелепое, что он ведь совсем ничего не знал, абсолютно," - продолжает Браун. и вот здесь уже мне становится довольно нехорошо. но, впрочем, сейчас ничего не исправишь, время утекает сквозь пальцы. для Балька Мойра сделала все, что могла, жить будет. это все потом.
Мэдоукрофт не рассказывает нам ничего толкового. огромная рыба плавает где-то "внизу", страшная, поднимается на поверхность. этой мистики я наслушалась уже на всю оставшуюся жизнь и такими темпами наслушаюсь еще на парочку.
советуемся с Браун - крайнее время приниматься за Грэхема. и можно сразу начать с сыворотки. зовем всех авроров, кто не занят делом, и комната переполняется. и ничего, пусть все происходит на глазах у его людей, может, он скажет что-то для них неожиданное.
Стрейт вливает ему в рот пузырек. он говорит, но медленно и сквозь зубы - где-то научился сопротивляться даже сыворотке. да, Дунпелдир будет поглощен, маглы (альтернативно - "вы все") станут топливом для великого зелья, которое варится сейчас в настоящем котле, там, внизу, - а избранные маги смогут испить из этого котла. величайшая сила пробудится, ну и далее до бесконечности. на вопросе о том, как остановить ритуал, он юлит и сопротивляется так сильно, что я начинаю надеяться - может, способ и есть.
поить его сывороткой дальше, видимо, бессмысленно. мы выходим в другую комнату на небольшой перерыв, я обращаюсь к Флетчер. нужно проверить, правда ли барьер кончается на границе Дунпелдира, и может ли пересечь его маггл - либо она сама, если пешком, без магии. если сможет сама - пусть идет за помощью (благодаря односторонней связи через зеркальце я знаю, что к нам из Эдинбурга направляется группа авроров для расследования), если сможет только маггл - устроим эвакуацию. "у вас доброе сердце, Мюррей, но нельзя терять время," - торопит Браун. как раз поэтому и не поправляю ее, что доброта к магглам - далеко не первый из моих мотивов. Флетчер нам все равно здесь больше не нужна, так пусть не изводится от безделья, как половина присутствующих авроров. а если магглы - "топливо для котла", то, может, есть шанс затянуть ритуал хотя бы этим, либо ослабить его силу. ну, посмотрим.

дальнейший курс действий всем ясен и без особенных разговоров. "Стрейт, я могу только просить, и не имею права вам приказывать." но ее и не приходится подзадоривать. она кастует круциатус на Грэхема раз за разом, успевая в перерывах еще и давить на него угрозами. Мойра Стрейт в праведном гневе - человек очень опасный. я сама не сумела бы напугать его так сильно. у него немного развязывается язык, и да, он рассказывает про ритуал и его смысл подробнее - но ничего ни про конкретные составляющие, ни про способ остановить его. он слишком силен. глупо было надеяться.
в общем, надо всеми нами висит вполне реальная угроза, время утекает, и шансов выбраться не то чтобы много. где-то в этот момент, наверное, окончательно перестаю бояться за себя и своих, и начинаю думать, что единственная цель - остановить этот "прорыв небывалой магической силы" или умереть в процессе.

на самом деле, мы не очень знаем, что делать дальше. проходит еще сколько-то времени - в бессмысленных разговорах, мистическом бреде Грэхема (на издевательский вопрос под сывороткой: "ты что, религиозный фанатик?" - он просто ответил "да"; у нас нет, на самом деле, никаких инструментов давления. он ценит свою жизнь не больше, чем жизни "своих людей", и готов вместе с ними стать "топливом для котла" - шантажировать его не получится).
Мэдоукрофт со своим даром совсем, бедняга, измучился - ему плохо и мерещится что-то ужасное (Грэхем даже заинтересовался, услышав этот обрывок разговора - но, к счастью, Мэдоукрофт не повелся). он уже почти совсем запаниковал ("надо что-то делать! оно идет!"), но все же сумел взять себя в руки. молодец.
Мойра пытается устроить вторую серию круциатусов на Грэхеме, но Мэдоукрофт прерывает ее ступефаем. пытается сбивчиво объяснить, что она слабела у него на глазах, а он - только наливался от этого энергией. успокаиваем его, как можем, но я уже не прошу Мойру продолжать, при всей очевидной бесполезности этого.
где-то в промежутке даже с Бальком, у которого повязка на глазу, перебрасываюсь парой слов. он вдруг обращается ко мне: "вы изменились, Мюррей", - "вы тоже", - отвечаю ему, прежде чем нас отвлекают. да и хорошо, честно говоря, разговор по душам с ним - последнее, что меня сейчас интересует. или вообще интересует. не знаю.
Флетчер возвращается и докладывает: сама она выйти не может, но смог маггл, которого она водила с собой. отряжаю их с Уилсоном на эвакуацию маггловского населения. одобряю план Флетчер, не дослушав - пусть хоть чем займутся. и пусть уйдут отсюда, а то здесь становится как-то и вправду страшно.

здесь, к счастью, приходит на помощь Браун. понимая, что пришла пора доставать из рукава все козыри, она признается: есть один очень страшный и рискованный, но возможный способ заставить Грэхема разговориться. она собирает всех оставшихся авроров во дворе и рассказывает. по ее описанию, выходит так, что такую же вещь проделала - только частично и неправильно - в свое время безумная Беллатриса Блэк с Лонгботтомами, ища своего Лорда. они не просто сошли с ума, а... частично перевоплотились в некую - суть себя? прообраз? и как-то это все связано, по крайней мере, у старых родов, с изображениями на их гербах. в общем, я не то чтобы вникаю в магическую суть процесса очень внимательно - на это у нас Мэдоукрофт, а мне есть чем себе голову еще забить. в общем, это непростительное заклятье очень высокого уровня, которое разрушит личность Грэхема и оставит на ее месте - если Браун все сделает правильно - некую другую сущность. возможно, даже опасную, но неспособную лгать. министерство ее за это вряд ли погладит по головке, а кто не хочет быть свидетелем - пусть уходит. но ей хотелось объяснить нам все, а не делать у нас на глазах что-то жуткое и непонятное. к тому же, отчитываться за это перед начальством придется мне. ценю за прямоту и заботу, Браун, но честное слово, даже я уже чувствую, что времени у нас не так много. при общем одобрении авроров мы возвращаемся в дом. Мэдоукрофт предупреждает меня: есть шанс, что она сама спонтанно... во что-нибудь такое перевоплотится. он видит - чует - как она сияет все ярче. ну, ладно, придется и этим рискнуть, какой у нас еще выбор.

снова все набиваются в одну комнату. Браун приступает. она поит его своей кровью. физически он остается тем же Грэхемом, но его разумом явно сейчас владеет другая сущность, и физически этому... явно тесно в его теле. благодаря крови оно обязано честно ответить Браун на три вопроса. оно знает, как повернуть ритуал вспять, и соглашается нам в этом помочь. но - выдвигает довольно жуткие условия. Грэхем нужен как проводник, как связь между мирами. мы все должны встать в круг, и оно - вернется снова. и заберет у каждого из нас нечто ценное (а если мы не отдадим добровольно - оно выгрызет это из нас зубами). тогда оно наестся - чаша наполнится? - и все уляжется. Дунпелдир останется цел. но Проводник поставит свое условие, и оно тоже должно быть честно выполнено. я соглашаюсь - у нас нет другого выхода. оно... уходит, оставляя вместо себя бессознательного Грэхема.
Стрейт кидается его отпаивать. "у нас мало времени," - стучит в голове. Грэхем заявляет, что условие свое скажет мне, и не при Браун. она соглашается выйти. кажется, остальные тоже выходят с ней. я... даже не успела задуматься, что сейчас услышу. даже не уверена, что у меня сейчас вообще получается думать. это все... настолько сложная, древняя и страшная магия, что тут едва хватит десятка специалистов из отдела тайн. но все, что есть - это одна я. и мне приходится, на самом деле, не оглядываясь соглашаться на условия, которых я не могу даже надеяться понять. людям не должно общаться и пытаться контролировать силы столь могущественные. мерлин побери этого фанатика Грэхема и всех этих жаждущих бесконечной силы пожирателей.
Грэхем просит очень простых вещей: чтобы после окончания ритуала мы позволили им уйти. вернули палочки и отпустили. он обещает аппарировать прочь отсюда вместе со своими людьми - да, прочь из Британии навсегда, чтобы никогда не вернуться. (из-за этого их только сложнее потом будет искать - мелькает мысль; но честно говоря, сейчас Британии и без них есть чем заняться.) а еще... еще он просит отдать ему Браун под Ступефаем. я должна была предвидеть. месть. каждый из нас сейчас готов, не задумавшись, отдать свою жизнь, чтобы остановить творящуюся дрянь, но это... я соглашаюсь с Грэхемом: да, мы вас отпустим. отдадим палочки. можете взять Браун при аппарации с собой, но в сознании. если вы вчетвером не способны справиться с ней одной - то и не заслуживаете того, чтобы ее получить. честно говоря, не могу взять в толк, почему он согласился. потому что слушали его люди? или уж сам так был измотан? хвала всем богам, согласился.

иду прямо к Браун и рассказываю ей. Стрейт слушает. Браун пытается устало шутить: "и вот что вы сейчас будете делать, Мюррей, если я откажусь?" не смотрю ей в глаза. лихорадочно пытаюсь придумать какой-нибудь способ помочь ей там справиться с четырьмя противниками. какая-то хитрая тактика, какая-то не предусмотренная в нашем договоре с той тварью лазейка... но нет. отпустить - значит, не пытаться за ними гнаться. а тактику боя Браун может придумать уж наверняка получше моего. "ну что вы сидите несчастная, Мюррей, со своей хаффлпаффской совестью. вы все сделали правильно. честное слово, когда-нибудь вы имеете шансы стать неплохим аврором." на этом даже пытаюсь шутить в ответ: "а сейчас я не аврор?"
совесть. не знаю, не то чтобы меня что-то мучило. она бы согласилась сама, первая, ну разумеется. не совесть, а... предчувствие поражения и потери.
Стрейт предлагает ей принести непреложный обет - никогда не причинять зло невинным. на случай, если Грэхем захочет поиздеваться. Браун тронута. я выступаю свидетелем.

мы собираемся во дворе. Грэхем просит вернуть им палочки сейчас, я отказываюсь, говоря - после ритуала. он заставляет меня поклясться. я не вижу никаких лазеек в формулировке.
мы встаем в круг. пожиратели идут добровольно, перемешиваясь с нами. может быть, я еще кому-то рассказываю из авроров про то, на что мне пришлось согласиться: мы их отпустим, и... прочее. или просто продолжаю молча думать. сложно сказать.
думаю еще, что если бы была возможность как-то достучаться до Балька, ну хоть на что-то надавить, должно было остаться в нем что-то прежнее? чтобы он помог Браун там, потом. но - не вижу ни малейшей возможности даже начать этот разговор.
за это время успели вернуться Флетчер и Уилсон. сначала я думала - им вставать в круг и жертвовать часть себя не нужно. но тварь, захватив тело Грэхема, настаивает: все, кто были рядом в момент окончания ритуала. они встают в круг по моему приказу.

тварь спрашивает: кто первый отдаст своего пса в мою свору, чтобы они вечно бежали за мной в дикой охоте? вызывается Браун. она отдает уверенность в собственной правоте. когда оно заканчивает с ней, она оседает на мокрую траву. если я думала раньше, что неплохо справляюсь с собственным страхом и нахожу способ думать и действовать помимо него - здесь меня пронимает. непередаваемая, древняя жуть. хорошо, что уже так темно, и мои авроры не видят, как я дрожу и почти плачу. это последние минуты, когда у меня цела душа, и когда я целиком остаюсь сама собой. тварь начинает двигаться по кругу, и у меня есть еще... совсем немного времени, чтобы придумать, что ей отдать, не искалечив себя полностью и безвозвратно.
Бальк отдает любовь. Уилсон - способность сомневаться. а потом оно смотрит на меня, и я с трудом заставляю себя хотя бы стоять на месте. "возьми мою доброту и мягкость". его не обманешь, не отдашь что-то ненужное. я отдаю то единственное, без чего уже не буду собой, но - то, без чего смогу продолжить быть аврором. быть тем аврором, каким я старалась быть весь этот мучительный вечер. то, почему я сразу не смогла запугать этих ублюдков пожирателей. то, почему я не Браун и никогда не смогла бы стать ею.
тварь соглашается. миг - и я уже по-настоящему в слезах падаю в траву, ощупывая края пустоты - место, где раньше что-то было, где была *я*. а теперь - как культя, аккуратный, но ненастоящий шов. и кто теперь я - без этого.
после меня, различаю как будто издалека, идет Мэдоукрофт. он отдает свой дар, и говорит довольно долго. потом Флетчер - отдает свою связь с этой землей. к моменту, когда оно переходит к девушке из пожирателей, я уже начинаю связно думать. думаю я в основном о том, что ненавижу эту тварь, древнюю магию и всех пожирателей. и что, когда оно закончит, будет моя очередь встать и сказать своим, что мы их отпускаем, вот вам палочки, и Браун забирайте. и что если кто-то из моих авроров в этот момент оглушит меня ступефаем, это будет справедливо и правильно. моя жизнь - вместо жизни Браун (думаю, за нарушение такой клятвы, как и непреложного обета, расплата - смерть), да еще и пожирателей свяжут, как и и положено. умирать я, честно говоря, не хочу, и идти на верную смерть ради Браун, у которой... наверное, все же есть шансы против четверых? не хочу тоже. но, если бы кто-то догадался... я бы была, скорее, рада.
эта картинка меня так увлекает, что я не сразу замечаю что-то неладное. похоже, девушка отказалась отдавать твари положенное, и она сейчас расправится с ней силой. справа меня тормошит Мэтт с круглыми глазами: у них есть шансы как-то помешать ритуалу? ах да, ты же почти все пропустил, бедный, и вообще слабо представляешь, что это сейчас было. у меня даже не было времени тебе объяснить. (а теперь тебе жить с искалеченной душой, как и всем нам.) нет, - отвечаю я ему.
а потом следующий за девушкой по очереди О'Брайен, не дожидаясь, бросается на тварь, крича что-то вроде "отдаю всего себя на служение Гекате", тварь рычит, несколько мгновений, они лежат втроем...
тварь встает. оно обращается к нам: эти двое мертвы. славно вы накормили меня, ох как славно! теперь я слишком силен! я не уйду никуда, я буду бродить по дорогам этого мира, и славно поохочусь! Грэхем тоже мертв безвозвратно, я поглотил его. как я обещал, Дунпелдир ваш цел, котел опустился обратно вглубь, и я сам покидаю это место, в исполнение договора. прощайте.
я кричу ему вслед, что еще найду его. он отвечает. что будет только рад. что псы в его стае связаны с нами и приведут нас к нему, рано или поздно. Флетчер тоже, кажется, обещает его искать. кажется, нас почти всех захлестывает какая-то бессильная ярость, пока мы глядим ему вслед, а он с воем уносится в ночь.

ну, вот и все. многие с трудом приходят в себя. Браун не понадобилось жертвовать собой. Мойра сумела спастись, будучи последней в круге, и не отдавать ничего из своей души. колпак, надо полагать снят, Дунпелдир жив. двое пожирателей мертвы, их предводитель - все равно что мертв. "ступефай" - оглушаю последнего из них, Балька. ведь если Грэхем мертв - мне не обязательно выполнять данное ему обещание. а уж этот никуда у меня не уйдет, сдать его прямиком под трибунал.
Мойра почему-то шокирована, что я нарушила слово, данное Грэхему. не то чтобы собиралась что-то делать по этому поводу, так что черт с ней, честно говоря. а вот Браун почему-то просит за Балька. позволить ему уйти. честно говоря, не представляю, что за чертовщина творится сейчас у нее в душе - должно быть, совсем ей плохо. при этой мысли у меня начинает работать голова, а не эмоции. мне ведь никто не обещал, что я почувствую предупреждение, приблизившись к границе. а умирать ради того, чтобы авроры смогли арестовать Балька - честно говоря, нет резона совсем. или становиться - кем, дичью, псом? - в стае проклятого охотника. так что черт с ним, пусть идет, пока что. найду и его.
приношу из коттеджа его палочку, вставляю ему в руку, "фините" и приказываю убираться. он, в общем, не заставляет себя просить дважды.

оглядываюсь вокруг. все получилось? достаю зеркальце. "Белая Лошадь - Шеклболту". он слышит. принимает рапорт. честно говоря, получается это достаточно бессвязно, что не могу его винить, что он понял и поверил не сразу. древние ритуалы и подспудные магические силы, как же. но обещает прислать аналитиков.
судя по всему, раз колпак снят - передовые спасательные отряды будут здесь с минуты на минуту. осталось только придумать, о чем нам всем стоило бы умолчать в отчетах. на кого лучше бы повесить Обливиэйт. и что Браун лучше убраться отсюда подальше.

@темы: about self, акция "зафлуди собственный дневник", ролевые игры